Сотрудники ежедневно вставляют в нейросети рабочие тексты: договор — «перепиши по-человечески», выгрузку из CRM — «сделай сводку», резюме кандидата — «оцени опыт». В каждом таком запросе есть фамилии, телефоны, суммы, иногда диагнозы. С точки зрения закона это не работа в программе, а передача персональных данных другому лицу. Отвечает за неё компания, а не сотрудник.
ИИ и персональные данные — связка, к которой применяется обычный 152-ФЗ: отдельного режима для чат-ботов закон не устанавливает. Поэтому нейросети и 152-ФЗ пересекаются ровно там же, где любая передача данных вовне: основание, договор, локализация, уведомление регулятора.
Разберём по порядку: почему ввод данных в нейросеть — это обработка по 152-ФЗ, какие четыре риска возникают сразу, что даёт обезличивание данных перед загрузкой в нейросеть, чем отличаются зарубежные и российские сервисы, какие штрафы уже действуют и что меняется в 2026–2027 годах.
Является ли ввод данных в нейросеть обработкой персональных данных
Да. По статье 3 152-ФЗ обработка персональных данных — это любое действие с ними: сбор, запись, хранение, использование, передача, предоставление, доступ. Отдельного исключения для «просто спросил у чат-бота» в законе нет.
Если в запросе есть ФИО, номер телефона, адрес, паспортные данные, сведения из договора или медицинские данные — вы передаёте персональные данные владельцу сервиса. Оператором остаётся компания: она определяет цели и состав обработки, а значит отвечает перед человеком, чьи данные ушли в чат-бот.
Из этого следует практический вывод: к запросу в нейросеть применимы те же правила, что к передаче данных подрядчику. Нужны законное основание, договорное оформление и понимание, где данные окажутся физически.
Позиция Роскомнадзора: кто контролирует обработку данных нейросетями
Роскомнадзор — уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных (152-ФЗ, ст. 23). Он ведёт реестр операторов, принимает уведомления об обработке и о трансграничной передаче, проводит проверки и рассматривает жалобы граждан.
Отдельного «закона о нейросетях» для операторов пока нет, и Роскомнадзор оценивает такие ситуации по общим правилам 152-ФЗ. На практике вопросы возникают там же, где и при любой передаче данных вовне: было ли законное основание, оформлено ли поручение на обработку, уведомлён ли регулятор о трансграничной передаче, соблюдена ли локализация баз данных.
Четыре правовых риска при работе с нейросетями
1. Нет законного основания
Обработка допускается только при наличии основания из статьи 6 152-ФЗ — согласия субъекта, договора с ним или прямого требования закона. Согласие клиента на обслуживание не означает согласия на передачу его данных в сторонний ИИ-сервис: согласие должно быть конкретным и информированным (ст. 9). Для специальных категорий — состояние здоровья, судимость, религиозные убеждения — и для биометрии требования ещё строже (ст. 10 и 11).
2. Нет договора поручения с сервисом
Когда обработку по вашему заданию выполняет другое лицо, нужен договор поручения: в нём фиксируют перечень действий, цели обработки, обязанность соблюдать конфиденциальность и требования к защите данных (152-ФЗ, ст. 6, ч. 3). Публичный чат-бот по пользовательскому соглашению такой договор не заключает. При этом ответственность перед человеком остаётся на вас, а не на сервисе (ст. 6, ч. 5).
3. Локализация и трансграничная передача
Первичные операции с данными граждан РФ — запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение, извлечение — оператор обязан выполнять в базах на территории России (152-ФЗ, ст. 18, ч. 5). Если сервис работает на зарубежной инфраструктуре, добавляется трансграничная передача: о ней нужно уведомить Роскомнадзор до её начала и учитывать, обеспечивается ли защита прав субъектов в стране получателя (ст. 12).
4. Утечка через промпт
Запросы сохраняются на стороне сервиса: в логах, в истории диалогов, в отладочных данных. Часть провайдеров использует пользовательские диалоги для дообучения моделей — это условие обычно указано в пользовательском соглашении и иногда отключается в настройках. Отдельный канал риска — доступ к самому аккаунту сотрудника: переписка с ботом хранится дольше, чем существует рабочая задача.
Обезличивание персональных данных перед загрузкой в нейросеть
Обезличивание — это действия, после которых становится невозможно определить принадлежность персональных данных конкретному человеку без дополнительной информации (152-ФЗ, ст. 3, п. 9). Его важно не путать с двумя соседними понятиями: блокирование — это временная остановка обработки, уничтожение — удаление данных без возможности восстановления. Обезличенные данные продолжают использоваться, просто перестают указывать на конкретное лицо.
Здесь есть нюанс, о который спотыкаются многие инструкции в интернете. Приказ Роскомнадзора № 996 от 05.09.2013, которым десять лет пользовались как методичкой по обезличиванию, не действует с 1 сентября 2025 года. Его место занял акт более высокого уровня — постановление Правительства РФ от 01.08.2025 № 1154 «Об утверждении требований к обезличиванию персональных данных, методов обезличивания персональных данных и Правил обезличивания персональных данных», вступившее в силу 1 сентября 2025 года.
Но у этого постановления узкая сфера: оно описывает обезличивание в ситуации, когда оператор получил требование о предоставлении обезличенных данных в порядке части 2 статьи 131 152-ФЗ. Проще говоря, ПП № 1154 адресовано случаю передачи обезличенных наборов данных государству, а не вашей задаче «убрать фамилии из договора перед отправкой в чат-бот».
Что это значит на практике. Обязательного порядка обезличивания «перед нейросетью» в законодательстве сегодня нет. Есть определение из статьи 3 и есть закрытый перечень методов из пункта 2 ПП № 1154 — их разумно использовать как ориентир: они утверждены Правительством и понятны проверяющему.
| Метод по ПП № 1154 | Что означает | Подходит ли для промпта | На что смотреть |
|---|
| Введение идентификаторов | Часть сведений заменяется идентификаторами, а таблица (справочник) соответствия хранится отдельно | Да, для документов: «Сторона А», «Клиент 1» | Справочник соответствия — фактически ключ к данным, его нельзя отправлять вместе с текстом |
| Изменение состава или семантики | Часть сведений удаляется либо заменяется результатами статистической обработки | Да, самый частый вариант для текста | Проверять, не осталось ли косвенных признаков |
| Декомпозиция | Массив разбивается на части, которые хранятся раздельно | Скорее для баз данных, чем для запроса | Смысл теряется, если части снова сводятся вместе |
| Перемешивание | Перестановка отдельных записей или групп записей в массиве | Для таблиц и выгрузок | На малых выборках запись всё равно опознаётся |
| Преобразование | Агрегация массива: обобщение элементов структуры, например возраст «34» → «30–39» | Да, для сводок и аналитики | Чем мельче группа, тем выше риск опознания |
Как проверить, можно ли отправить фрагмент в нейросеть
Обезличивание данных перед загрузкой в нейросеть удобно свести к четырём вопросам, которые сотрудник задаёт себе за десять секунд:
- Есть ли в тексте персональные данные? Если нет — отправляйте, вопрос закрыт.
- Можно ли убрать их без потери смысла задачи? Для «перепиши текст» и «найди ошибку в формулировке» — почти всегда да.
- Остаётся ли биометрия или специальная категория? Здоровье, судимость, национальность, вероисповедание, снимок лица — во внешний сервис не отправляем.
- Можно ли опознать человека по остатку? Если да — обезличивание не состоялось, нужен внутренний контур.
Главная ловушка обезличивания — уверенность, что достаточно убрать фамилию. В небольшом коллективе фраза «сотрудница отдела продаж в декрете с марта» опознаётся без всяких фамилий. Проверяйте не наличие идентификаторов, а возможность вычислить человека по совокупности признаков.
И два ограничения, которые обезличивание не снимает. Первое: если данные всё же можно сопоставить с человеком, обработка остаётся обработкой персональных данных со всеми обязанностями. Второе: биометрию и специальные категории безопаснее вообще не отправлять во внешние сервисы — цена ошибки там кратно выше.
Shadow AI: почему запрет не решает задачу
Первая реакция руководителя на эту тему — «запретить нейросети совсем». На практике запрет переводит использование в тень: сотрудник открывает чат-бот с личного телефона, и компания теряет остатки контроля. Данные уходят так же, но теперь без следов, без правил и без возможности разобрать инцидент.
Рабочая схема выглядит иначе: разрешить проверенные сервисы, жёстко ограничить, что в них можно вводить, и дать людям удобную легальную альтернативу. Тогда правило соблюдается не из страха, а потому что им можно пользоваться.
Три ошибки, которые встречаются чаще остальных:
- «Мы же не передаём данные, а просто спрашиваем». По статье 3 152-ФЗ передача и предоставление доступа — это тоже обработка. Формулировка запроса ничего не меняет.
- «Ответственность на сотруднике, он нарушил правила». Перед человеком, чьи данные ушли, отвечает оператор — компания (152-ФЗ, ст. 6, ч. 5). Внутреннее взыскание к сотруднику этого не отменяет.
- «У нас корпоративная подписка, значит всё законно». Подписка решает вопрос тарифа, а не правового основания, локализации и поручения на обработку. Условия нужно читать отдельно.
Где физически оказываются данные: сравнение сервисов
| Сервис | Инфраструктура | Локализация по ст. 18 ч. 5 | Что учитывать |
|---|
| ChatGPT, Claude, Gemini | Зарубежная | Не обеспечивается | Плюс трансграничная передача и уведомление Роскомнадзора до её начала |
| DeepSeek и другие зарубежные модели | Зарубежная | Не обеспечивается | Дополнительно проверять условия использования данных для обучения |
| YandexGPT, GigaChat | Российская | Вопрос трансграничной передачи не возникает | Основание и договор поручения нужны так же |
| Модель в собственном контуре (on-premise) | Ваша | Под вашим контролем | Данные не покидают периметр; защита — ваша зона ответственности |
Российская прописка сервиса снимает вопрос локализации и трансграничной передачи, но не отменяет остального: законное основание, поручение на обработку, минимизация данных нужны в любом случае.
Штрафы и уголовная ответственность
Суммы приведены для юридических лиц по статье 13.11 КоАП РФ.
| Нарушение | Норма | Штраф юрлицу |
|---|
| Обработка без правового основания | ч. 1 | 150 000 – 300 000 ₽ |
| Обработка специальных категорий без письменного согласия | ч. 2 | 300 000 – 700 000 ₽ |
| Нарушение локализации баз данных | ч. 8 | 1 000 000 – 6 000 000 ₽ |
| Повторное нарушение локализации | ч. 9 | 6 000 000 – 18 000 000 ₽ |
| Неуведомление об утечке | ч. 11 | 1 000 000 – 3 000 000 ₽ |
| Утечка данных 1 000 – 10 000 субъектов | ч. 12 | 3 000 000 – 5 000 000 ₽ |
| Утечка 10 000 – 100 000 субъектов | ч. 13 | 5 000 000 – 10 000 000 ₽ |
| Утечка более 100 000 субъектов | ч. 14 | 10 000 000 – 15 000 000 ₽ |
| Повторная утечка (оборотный штраф) | ч. 15 | 1–3 % годовой выручки, от 20 до 500 млн ₽ |
| Утечка специальных категорий | ч. 16 | 10 000 000 – 15 000 000 ₽ |
| Утечка биометрии | ч. 17 | 15 000 000 – 20 000 000 ₽ |
Помимо административной ответственности действует статья 272.1 УК РФ — незаконные использование, передача, сбор и хранение компьютерной информации с персональными данными, полученными неправомерным путём. Наказание растёт по частям: до 4 лет лишения свободы по части 1, до 5 лет по части 2 (данные несовершеннолетних, специальные категории, биометрия), до 6 лет по части 3 (корысть, крупный ущерб, группа, служебное положение). Отдельно выделена часть 4 — те же деяния, сопряжённые с трансграничной передачей: до 8 лет со штрафом до 2 млн рублей. Часть 5 (тяжкие последствия или организованная группа) — до 10 лет.
Для темы нейросетей важна именно часть 4: отправка данных на зарубежный сервер и есть трансграничная передача.
Шесть шагов: как использовать нейросети законно
Шаг 1. Минимизируйте и обезличивайте. Перед отправкой уберите из текста всё, что не нужно для задачи. Договор превращается в «Сторона А» и «Сторона Б» без ИНН, адресов и подписантов; выгрузка — в обобщённые показатели без строк по конкретным людям. Проверяйте результат на возможность опознать человека по совокупности деталей.
Шаг 2. Выберите правильную площадку. Для задач, где персональные данные неизбежны, используйте российский сервис или модель в собственном контуре. Публичный зарубежный чат-бот оставьте для текстов без персональных данных.
Шаг 3. Оформите основание. Определите, на чём держится обработка: согласие по статье 9, договор с субъектом или иное основание из статьи 6. Если планируете передавать данные в сервис — это должно быть отражено в целях обработки и в политике.
Шаг 4. Примите правила работы с ИИ. Нужен документ, который отвечает на три вопроса: какими сервисами можно пользоваться, что в них запрещено вводить, кто отвечает за проверку результата. Без листа ознакомления под подпись правила не работают. Это отдельная задача — разработка регламента использования ИИ и нейросетей.
Шаг 5. Заключите договор поручения. С провайдером, который обрабатывает данные по вашему заданию, нужен договор с условиями из части 3 статьи 6: перечень действий, цели, конфиденциальность, требования к защите.
Шаг 6. Настройте контроль. Обучение сотрудников закрывает организационную часть, технические средства — остальное: контроль передачи данных во внешние сервисы, корпоративный доступ к ИИ вместо личных аккаунтов, разбор инцидентов.
Что меняется в 2026–2027 годах
- 1 сентября 2025 — вступило в силу постановление Правительства РФ № 1154 о требованиях и методах обезличивания; приказ Роскомнадзора № 996 с этой даты не применяется.
- 1 марта 2026 — действует приказ ФСТЭК России № 117 с требованиями к защите информации в государственных информационных системах, включая вопросы применения искусственного интеллекта. Подробный разбор — на профильном ресурсе 117fstec.credos.ru.
- 12 апреля 2026 — методический документ ФСТЭК России «Состав и содержание мероприятий и мер по защите информации, содержащейся в информационных системах»; параграф 3.18 посвящён мерам при использовании ИИ. Документ носит рекомендательный характер.
- 26 июля 2026 — подписан Федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации».
- 1 сентября 2026 — 243-ФЗ вступает в силу. Он регулирует суверенные и национальные большие фундаментальные модели, локализацию обработки данных и меры поддержки разработчиков. Обязанности каждой компании иметь регламент использования ИИ закон не вводит.
- 1 марта 2027 — вступают в силу отдельные положения 243-ФЗ.
Общий вектор понятен: требований становится больше, и касаются они прежде всего государственных систем и разработчиков моделей. Для обычной компании точкой опоры остаётся 152-ФЗ — и именно по нему проверяют.
С чего начать
Практичный первый шаг — понять, что уже происходит: какие сервисы используют сотрудники, какие данные туда попадают, какие из этих сценариев нарушают 152-ФЗ. Это выясняет аудит персональных данных и приведение в соответствие с 152-ФЗ: мы проверяем документы, системы, договоры с подрядчиками и отдельно — работу с нейросетями.
Если нужно проверить не процессы, а саму ИИ-систему — модель, ИИ-агентов, их доступы и устойчивость к атакам вроде подмены инструкций, — это аудит безопасности ИИ-систем и LLM-приложений.
ООО «КРЕДО-С» — лицензиат ФСТЭК России на техническую защиту конфиденциальной информации (Л024-00107-00/00581724).
